Чернобыль: анализ пилота

Чернобыль: анализ пилота

18.06.2019
Неделю назад поклонникам сериала от HBO сделали подарок: шоураннер «Чернобыля» Крейг Мазин выложил в сеть сценарии всех пяти серий, так что заинтересованные имеют возможность с ними ознакомиться. И, конечно, проанализировать их. 
 
Ссылка на сценарии: http://johnaugust.com/library

Пилот, в каком-то смысле, одна из самых важных частей сериала. Это то, что продает ваш проект, как продюсеру, так, в конце концов, и зрителю. Из него мы получаем представление об атмосфере, героях, теме и проблемах, которые будут решаться на протяжении определенного количества серий. 
 
В случае с «Чернобылем» важно, что это по своей структуре горизонтальный сериал, (одна история протянута через все серии). По сути, это пятичасовой фильм, разбитый на части, и первая из них является как самостоятельной частью, так и завязкой действия. 
 
Уже в тизере нам задаются временные рамки – от начала катастрофы 26 апреля 1986 года до смерти Валерия Легасова два года спустя. Основное драматическое напряжение, то, что составляет предмет интереса, возникает между знанием зрителя о том, что такое Чернобыльская катастрофа, и тем, как на это реагируют персонажи. Это традиционный инструмент для создания сочувствия к персонажам, только немного измененный: герой (или даже антигерой), переживший катастрофу или травму, вызывает симпатию. Здесь же обычные люди на пороге кошмарных событий, которые любуются катастрофой так же, как и мы, зрители – но для нас это хотя бы безопасно. 
 
Под сенью этого знания, о том, что такое радиация и лучевая болезнь, проходят все события пилота – и это придает дополнительный подтекст и энергию. По сути, эта энергия схожа с источником угрозы в фильмах жанра хоррор: опасность витает в воздухе, и когда она зацепит персонажа, неясно. 
 
Другой такой контекстуальной угрозой в сериале является государство, а точнее, власть и ее методы. На фоне катастрофы происходит разделение между целями власть имущих (любой ценой сохранить репутацию и статус), в то время как другая сторона стоит за честное отношение к жизни и своей работе. И это довольно любопытное строение, потому что смерть, как таковая, является всего лишь обостряющим обстоятельством, но не главной темой сериала, о которой нам впрямую рассказали в первые три секунды пилота: «Какова цена лжи». В мире этого сериала смерть – прямое следствие того, что кто-то когда-то солгал или утаил правду. Проблема только в том, что люди лгут далеко не всегда из корыстных соображений. 
 
Интересной особенностью сериала является отсутствие клиффхангеров, в привычном понимании этого слова. Первая серия заканчивается тем, что школьники проходят по дороге, после чего на асфальт падает птица. Это буквальная иллюстрация происходящего, и это то, чего мы исподволь ждем и так. Роль крючков здесь играют факты («так сколько же там на самом деле рентген?», «почему Легасов повесился?») и эмоциональное ожидание

Второе – на самом деле важная вещь, которую стоит украсть у сериала. В пилоте есть как минимум два четких эпизода, которые используют оттягивание события/узнавания, при этом создатели не забывают менять эмоциональную окраску в процессе. 

По сути, это разновидность обязательной сцены, но введенная на микроуровне. Когда впервые задается, что штатные дозиметры показывают максимальную цифру – 3,6 рентген, мы начинаем ожидать, когда выяснится реальная цифра. В процессе этого происходит собрание партийной верхушки в бункере, где слова старика Жаркова о Ленине приносят временное, но ложное облегчение. Мы раздражаемся на Дятлова и Брюханова, которые никак не могут поверить в серьезность катастрофы. После этого вошедший Ситников докладывает о том, что их лучший дозиметр на 1000 рентген сломался… и на этом, на самом деле, можно было бы закончить. Но нет. Сведения о реальной цифре еще впереди (даже не в этой серии), а пока можно узнать, что дозиметры на 200 рентген зашкаливают, начальство все так же не планирует подставляться под удар, Дятлов не сможет проверить, есть ли на самом деле катастрофа, а Ситникова пошлют на верную смерть (вместе с солдатом-сопровождающим). Вторая обязательная сцена, введенная на микроуровне – это маленькая сюжетная арка с медсестрой, которая исподволь ожидает катастрофы. И она ее дожидается. 

Надо отметить, что обязательные сцены в этом сериале отличаются прямотой. Создатели сериала не играют с нашими ожиданиями – все и так знают, что там произошло. Главный вопрос – каким образом это случилось. 
 
Вообще, формула успеха этого сериала очаровательно проста: яркое событие из прошлого, обеспечивающее атмосферу, заставляющее характеры проявляться такими, какие они есть, внимание к деталям, четкая главная мысль (Крейг Мазин в своих интервью говорил, что исследовал как раз тему лжи, и это видно на всех уровнях), и, самое главное – простые истории, обеспечивающие зрителю эмоциональные качели. Мы легко можем выделить «плохих» и «хороших» персонажей в каждой сцене, «агрессоров» и их «жертв», «умных» и «не обладающих знанием». Это структура, присущая мелодраматическим произведениям, когда мы знаем, кто злодей и кто «хороший парень» (под мелодрамой в данном случае подразумевается не love-story, а именно полярное разделение персонажей, без полутонов). В дальнейшем, под воздействием катастрофы, часть персонажей теряет эти черно-белые тона, но в пилоте расклад именно таков. И это не говоря уже о великолепной стилизации под эпоху и точно пойманной особенности психологии того времени: «соответствовать статусу любой ценой». Это качество – качество достоверности – позволяет зрителю просто отдаться течению действия и испытывать эмоции, ведь для этого мы, собственно говоря, и смотрим сериалы.

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи. Авторизуйтесь, пожалуйста.

© 2018 "Лига кино" | All rights reserved